Страсть к халяве неистребима. В газетном объявлении было написано: "Авиабилеты за полцены" – и я купился. Позвонил, пообщался.

– Вам куда лететь?

– В Москву.

– Завтра в шесть приходите к зданию аэровокзала, справа. Там калиточка есть.

– А что с собой брать?

– Деньги, вещи, документы и деньги. И денгьи не забудьте. Я про деньги уже говорила?

В шесть утра у калиточки собралась бригада халявщиков: я, девушка Ирина, старушка с двумя корзинками и два бритоголовых мужика в малиновых пиджаках и с килограммовыми мобильниками. Утро было хмурым, раговор не клеился. В полседьмого из калиточки к нам вышел мужик в грязной робе и с батоном в руках. От батона он откусывал большие куски и, тщательно прожевав, проглатывал. Завтракал.

– Деньги принесли? – сквозь хлеб спросил мужик и протянул руку в маслянных пятнах. Мы положили в ладонь пять раз по полцены, он смял деньги и сунул в карман:

– За мной.

Развернулся и пошел вглубь аэропорта. Мы просеменили за ним. Преодолев пару больших луж солярки, вошли в ангар. Внутри стоял автобус.

– Садитесь.

Мы обрадовались – казалось, что наконец-то партизанские игры закончились, и началась обычная посадка в самолет. Сейчас автобус подъедет к вокзалу, в него сядут обычные пассажиры, и мы сольемся с толпой.

Если бы…

В ангар вошли пилоты, наш мужик проглотил полбатона и выдал им деньги – из другого кармана. Пилоты сели в автобус и дальше вели себя так, будто в салоне кроме них вообще никого не было. Нас не замечали. Автобус выкатился на волю и бодро побежал по бетонным плитам, но не к вокзалу, а сразу к самолету. Ой, как замечательно! Нас сейчас сразу посадят в салон, а когда остальные пассажиры войдут – мы будем уже там.

Если бы…

Пилоты прошли внутрь, у нашего мужика закончился батон, и провожатый наконец разговорился: