– Юра, Юра, посидеть! Посидеть положено!

Первыми двумя листами Юрка подтерся довольно легко. Просто присел на ступеньку, пока пара друзей придерживали створки автобусных дверей, чтобы ему талант не прищемило. Отпустив автобус, посидели и на страницах номер "два" и "четыре". Последний лист бороздил рябую поверхность лужи под весенним ветерком.

Решение созрело быстро. Было предложено взять Юру за руки и с двух сторон аккуратно опустить до уровня лужи. Слегка коснуться джинсой бумаги и тут же поднять страдальца.

Встали. Взяли. Опустили. Третий приятель присел сбоку и руководил процессом:

– Майна, майна… Еще майна… Осторожненько…

Остановка мгновенно наполнилась любопытными. Еще бы, не каждый день мужики друг друга в лужи макают, да еще так нежно.

И все бы было хорошо.

Наверняка обошлось бы.

Но нашелся в зрительном зале какой-то острослов. Он громко, на пол-улицы сказал:

– Ну, теперь хватай, хватай! Зажимай задницей бумажку-то!

Нельзя такое под руку. Особенно, когда товарищ твой висит на волосок от гиб… эээ… от лужи.

Уронили, конечно.

Зато роль спасли. Получилась.

Креатив

В одном не очень крупном городе на одной не слишком приметной улочке стоял некрупный такой киоск. Сначала в нем продавали газеты и журналы, и назывался он "Союзпечать". Потом Союза не стало, и киоск назвали тем, что от союза осталось – "Роспечать". Потом не стало газет и журналов, зато появилась колбаса, которую какой-то предприимчивый малый стал продавать в этом же самом киоске. Для начала он его подремонтировал, а на крыше установил красивую светящуюся вывеску: "Колбасы".

Спустя полгода хозяин киоска вновь сменился, и на прилавке появились блокноты, тетради, кнопки и прочие канцелярские принадлежности. Вот только вывеску сменить все руки не доходили.